Отражения

Игорь Игоревич Олтаржевский (1949–1995)



Игорь Олтаржевский

22 мая 1949 г. — родился в Москве.

1966 г. — окончил Московскую Среднюю Художественную Школу (МСХШ) при Академии Художеств СССР.

1972 г. — окончил Школу-студию МХАТ по специальности «художник-постановщик театра».

1972–1975 гг. — художник-постановщик в Тульском ТЮЗе.

1978 г. — первая поездка на Соловки.

1975–1991 гг. — работа в театрах: Московский театр им. Маяковского, Немецкий драмтеатр (Темиртау), Смоленский драмтеатр, Русский драмтеатр (Таллин); реставратор древнерусской живописи в Росреставрации и Мособлтрестреставрации.

1991–1992 гг. — реставратор частных и музейных коллекций в Нью-Йорке.

1992–1995 гг. — реставрация икон; реставрация и консервация иконостаса храма Св. Николая в с. Васильково Тверской обл.

21 февраля 1995 г. — похоронен в с. Васильково Тверской обл.

Сведения о художнике и его работы предоставлены Алисой Олтаржевской

ПРЕДСТОЯНИЕ

Драматургическая основа картин Игоря Олтаржевского — конфликты временного и вечного бытия, замкнутого в себе и распахнутого навстречу зрителю пространства.

Облепленный неказистыми строениями берег, дорога без начала и конца, случайная тропинка, валуны на обочинах соседствуют с изменчивым небом и бескрайним морем. Солнце напоминает о себе бликами на камнях, облаках и воде.

Художник видит Остров как последний рубеж бытия. Сараи, разбросанные на берегу моря доски, вешала для сушки водорослей, баржи свидетельствуют о деятельности людей, которых уже или еще нет. Молчание говорит об уединении, созерцании, молитве. Здесь все явления значительны и символичны. Скворечник на шесте возле линии горизонта, жилые дома, похожие на сезонные пристанища птиц небесных, подчеркивают мысль о кратковременности земного бытия, бесприютном странствии по волнам житейского моря, и глубины горизонта открываются умному взору.

Василий Матонин

Искусству художников, начинавших свой путь в 1960–1970-е гг., присущи поиски нового изобразительного языка. В этом многоцветии новаций живопись Игоря Олтаржевского выглядит скорее традиционно. Но, кажется, художник намеренно не стремится удивить зрителя неожиданностью смысла или формы, а внятно и эмоционально развивает в своих пейзажах главную тему — сложной и бесконечной красоты беломорской земли.

Неброская северная природа своей изменчивостью, обилием нюансов, зыбкостью настроений сродни человеческой душе. Бывают дни, удивляющие безумством красок, игрой света и тени, когда глаза не успевают впитывать окружающее многообразие мира. А бывает, безудержная гамма меркнет и основным становится серый цвет… Но сколько в нем появляется оттенков!

В такие дни кажется, душа становится материальной. Что-то теснит сердце, невыразимое острое счастье и тоска соединяются внутри и рвутся наружу, растворяясь в бесконечности серого пространства. Этот цвет приглушает контрасты, смягчает точно очерченную береговую линию островов, всё вокруг теряет четкие очертания, и вдруг, пусть на секунду, — ощущаешь вечность. Игорю удалось в своих работах (диптих «Белое море», «Монастырь») прочувствовать соловецкий серый день.

Многие картины, которые он привозил с Соловков («С аэродрома», «Бухта благополучия», «Вешала»), уже были вставлены в рамы из выцветшего на северном ветру дерева, что еще крепче связывало их с соловецкой землей и морем. В ход шел любой материал. Можно было рисовать на бумаге, картоне, холсте, а можно — и на дверцах выброшенного буфета. Так появился на свет диптих «Белое море», глубокий по ощущению и трогательный по форме.

Художник мыслит и чувствует цветом. Красно-коричневые, зелено-желтые, множественные серые оттенки передают ощущение нежаркого северного лета, частую смену погоды, резкие порывы ветра. Все цвета для художника здесь играют одинаковое значение, и такое равенство в цвете делает автора равным изображаемым явлениям.

Тихая и пронзительная красота земли не отторгает живущих на ней людей. На картинах Олтаржевского их не видно, но развернутая к зрителю конюшня («Поселок»), покосившиеся сараи («Бухта Благополучия»), корабли («Рабочий причал», «Хета») имеют свое лицо. Непритязательный быт соловецкого поселка автор не отделяет от бескрайней окружающей стихии. Порыв ветра («Филипповская часовня») или замершее перед грозой поле («Монастырь») отзываются на работах беспокойными рваными мазками, холодным колоритом.

Гармоническая уравновешенность у Олтаржевского отнюдь не прием. Художник по-доброму «старомоден» и «не молод» в своих полотнах — в них звучит осмысленное желание остановиться и вглядеться в неветшающую красоту, которую человек обычно открывает в детстве, а с годами перестает замечать.

В работах Игоря Олтаржевского есть редкое совпадение художника и места, ощущение родства душ. Он почувствовал душу Соловков и сумел открыть это нам.

Ольга Федотова, Светлана Рапенкова