Альманах «Соловецкое море». № 8. 2009 г.

Василий Пуцко

Надгробные изображения преподобного Савватия Соловецкого

Как известно, в раннехристианский период над местом погребения мучеников возводили здания мартириев, в которых ежегодно в дни их памяти совершали ночные бдения с чтением Священного Писания, пением псалмов и повествованием о деяниях почитаемых святых. Архитектурный тип этих сооружений был предопределен схожими по форме античными мавзолеями1. Естественно, что именно в мартириях прежде всего должны были находиться изображения прославляемых лиц, мощи которых служили предметом почитания. Данные портреты вместе с древнейшими образами Христа, Богоматери и апостолов послужили той реальной основой, на которой развивалось иконопочитание2.

Христианство получило распространение на Руси намного позже эпохи мучеников, но установившаяся в глубокой древности традиция оформления мест упокоения святых была органично воспринята русскими. В данном случае можно говорить и об ее усвоении в знаменитом Соловецком монастыре.

Насколько можно судить по данным письменных источников, первоначально расположение погребений в древнерусском храме существенно не отличалось от принятого в Византии3. Вместе с тем уже с середины XII в. устанавливается обычай погребать преподобных «с полуденной» (южной) стороны храма, ближе к алтарю, иногда — за его апсидой либо за стеной дьяконника, где позже возводили палатку-усыпальницу. По обретении и освидетельствовании мощей их переносили в интерьер и обычно помещали справа на солее4. Все это отражало этапы в развитии почитания на Руси местных святых, преимущественно преподобных, многие из которых являлись также основателями монастырей.

На сегодняшний день наиболее обстоятельно прослежена история надгробного комплекса преподобных Зосимы и Савватия в Соловецком монастыре (по их Житию, а также монастырским описям 1514, 1549, 1570, 1582 и 1597 гг.)5.

Начало монашеского пустынножительства на севере Большого Соловецкого острова связано с появлением на нем в 1429 г. преподобных отшельников Савватия и Германа6. Прп. Савватий до того, как поселился близ Секирной горы, последовательно подвизался в Кирилло-Белозерском и Валаамском монастырях. Преставился же на реке Выг в деревне Сороке 27 сентября 1435 г.7 Местное монастырское почитание подвижника8, как можно видеть, начинается с перенесения в 1470-е гг. в обитель его мощей. По сообщению Жития, мощи прп. Савватия были перевезены с материка на Соловки тщанием прп. Зосимы и погребены за алтарем еще тогда деревянной Успенской церкви, после чего над ними была сооружена «гробница», тоже деревянная, в виде камеры или часовни. Внутри ее игумен поставил «иконы — образ Господа нашего Исуса Христа и Пресвятыа Богородица — приходити на поклонение братии. И свещу повеле поставити над гробом преподобнаго и съвещевает съ братиею, еже бы велети и образ написати блаженнаго и поставити на гробе». Такая икона вскоре была привезена из Новгорода и поставлена «на гробе святаго. И во вся дни и нощи по всяком славословии церквнаго правила игумен и вся братия приходяще ко гробу святаго поклонитися образу Господа нашего Исуса Христа и Пречитыа Богородица, и их угоднику блаженному Саватию». По всей видимости, это была самая ранняя икона, изображающая святого. Скорее всего, она представляла собой погрудный образ, подобный изображающему прп. Павла Обнорского и воспроизведенному в одном из клейм житийной иконы второй половины XVII в., хранящейся в Вологде9. По мнению А.Г.Мельника, создание этого первого на Соловках надгробного комплекса могло иметь место не раньше 1471 г., когда прп. Зосима уже был игуменом, и не позже его кончины в 1478 г.10

В литературе уже было привлечено внимание к тому факту, что в монастырской описи 1514 г. отсутствуют указания на гробницу и надгробный комплекс прп. Савватия, тогда как в составленном соловецким иноком Досифеем и обработанном Спиридоном-Саввой в 1503 г. Житии эта гробница неоднократно упомянута. Однако в той описи не идет речь и непосредственно о гробнице прп. Зосимы, но при этом имеются упоминания о двух иконах с изображением прп. Савватия11. А.Г. Мельник отметил, что в описи 1514 г. между окончанием описания имущества Никольской церкви и началом описания надгробного комплекса прп. Зосимы находится запись: «Да икона образ Саватей, да Василей писаны на золоте трех пядей»; именно эту икону опись 1549 г. отмечает в составе надгробного комплекса прп. Савватия12. Особо примечательно, что в указанное время налицо все признаки общецерковного почитания святого: «Да у Саватея у чюдотворца на раке образ Саватея чюдотворца на золоте осми пядей, а венец да цата серебряны золочены, да гривна серебрена же золочена. Да покров на ней дороги. Да икона местная чюдотворцы в деянии осми пядей на золоте, а венцы и цаты и гривны золочены, а стоит в киоте», и здесь же «да чюдотворцы соловецкие Саватей да Василей на золоте четырех пядей»13. Разработка житийного цикла («деяния») в иконописи отличает наиболее чтимых святых.

Осуществленное в 1566 г. перенесение мощей прпп. Зосимы и Савватия из старых гробниц в посвященный им предел Преображенского собора окончательно закрепило их совместное почитание. Именно этой торжественной церемонией, приуроченной к 8 августа — третьему дню после храмового праздника и освящения храма, завершились торжества, которые были связаны с окончанием создания главного монастырского собора. То обстоятельство, что мощи были переложены в деревянные резные золоченые раки, свидетельствует о тщательной подготовке к событию, начавшейся задолго до него. Иконы для украшения Спасо-Преображенского собора писали иконописцы из Великого Новгорода (Гаврила Старой, Илья и Крас); резьбу рак для мощей также выполняли новгородские мастера. Через четыре года новая монастырская опись «у Спаса же в приделе у чудотворцев у Изосимы и у Саватея», в частности, зафиксировала: «Да образ Изосима чюдотворець стоящей на золоте. А у него венець серебрян золочен да гривна серебрена позолочена. Да образ Саватей стоящей на золоте. А у него венец серебрян позолочен да гривна серебрена позолочена. Да образ Саватей да Василей, а над ними Пречистая Воплощение, обложены серебром, и венцы у них обложены серебром, позолочены. А пелена камка таусинная. Да образ стоящей Изосима на золоте, а венец обложен серебром, позолочен, да гривна серебрена позолочена. Да у чюдотворцев раки резаны на левксе позолочены. Да на чудотворцев покровы отласные лазоревы»14. Цитируемый текст в рукописи сопровождается уточняющей правкой, определяющей различные детали.

Не повторяя все относящиеся к эволюции нагробного комплекса прп. Савватия, тем не менее, стоить напомнить, что в состав его первоначального оформления входили лишь иконы Христа и Богоматери, а также свеча, свидетельствующие о почитании подвижника как блаженнопочившего. Последовавшее появление иконы надо рассматривать как отражение веры в причастность Савватия к небесной славе. Иконописный подлинник так описывает внешность соловецкого чудотворца: «подобием сед, брада до персей, пошире Власиевы, риза преподобническая». Эти черты могли быть сообщены его сподвижником старцем Германом. По сообщению Жития, «и от великой веры, которую имеют к Преподобным, начали писать образы их в домах у себя держать, поклонялись и, в церкви Божии внося, ставили для поклонения православным людям. Мы же, в обители преподобных на Соловках живущии, не смели дерзнуть иконы их написать вплоть до тридцати лет после смерти преподобных»15. Если речь идет об иконе прп. Зосимы и Савватия, то ее появление надо отнести к 1508 г. Но первое изображение Савватия (воспринимавшееся при том уже в качестве иконы) появилось, как мы отмечати выше, в 1470-е гг. — когда со времени его смерти прошло около сорока лет. Не исключено, что в начале XVI в. возникает композиция с изображением обоих соловецких преподобных в молитвенном предстоянии перед благословляющим их Спасом, которая известна ныне в более позднем воспроизведении — выполненном, скорее всего, в новгородской архиепископской мастерской16. Надпись на серебряной пластинке, укрепленной на обротной стороне этой иконы в XIX в., называет ее «первописанной». Размер иконы обычный — 33,5 x 28,0 см. Если в описи Соловецкого монастыря 1514 г. упомянута лишь одна «икона образ Саватей да Василей писаны на золоте трех пядей»17, то начиная с описи 1549 г. разные иконы прп. Савватия отмечаются постоянно18. Между тем, парная икона «Образ Изосима да Савати писаны на золоте пядница» уже в описи 1514 г. упомянута как находящаяся в теплой Успенской церкви19. Другими словами, она занимает более значимое место, нежели современный ей «образ Саватей да Василей», из чего можно заключить, что этот прототип упомянутой сохранившейся парной иконы оказался, скорее всего, более приемлемым в монастырской среде, чем единоличное изображение прп. Савватия.

В описи 1549 г. в гробницах прпп. Зосимы и Савватия отмечены соответственно «икона в киоте большая чудотворцы в деянии осми пядей на золоте, а венцы серебряны золочены, да и цаты серебряны же золочены, да гривны серебряны же золочены» и «икона местная чюдотворцы в деянии осми пядей на золоте, а венцы и цаты и гривны золочены, а стоит в киоте20. Речь идет о двух датируемых 1545 г. иконах «Богоматерь Боголюбская с предстоящими преподобными Зосимой и Савватием и братией Соловецкого монастыря, с житием Савватия и Зосимы»21. Обе они выполнены по заказу свт. Филиппа Митрополита в бытность его соловецким игуменом22, причем одним и тем же новгородским иконописцем23. Представленная в средниках икон композиция имеет ранние иконографические истоки и сложную историю развития на русской почве24. Ранняя иконографическая формула Покрова с изображением Богоматери Агиосоритиссы позволяет изобразить молящих ее соловецких иноков вместе с как бы незримо для них предстоящими прпп. Зосимой и Савватием. Богоматерь их моление приносит Христу, о чем свидетельствует диалог, текст которого помещен на свитках — согласно византийской иконографической традиции. Обрамляющий средник житийный цикл соловецких чудотворцев, самый ранний из известных, исключительно информативный, основанный на тексте Жития, известного с 1503 г. Облик преподобных схожий, но Савватий более преклонного возраста. Сложная схема икон, надо признать, отличается большой четкостью; позже в иконографии, уже на московской почве, происходят некоторые ее упрощения, о чем свидетельствует произведение 1566–1567гг.25

Не сохранившиеся, но зафиксированные в описи 1549 г. ювелирные украшения упомянутых икон 1545 г. свидетельствует о том, что последние, при своих крупных размерах, занимали первоначально в соловецких гробницах-часовнях главенствующие положение. Икона в гробнице прп. Савватия недвусмысленно названа «местной». Таковыми они явно и мыслились, и поэтому после перенесения мощей чудотворцев в 1566 г. заняли соответствующее место в иконостасах Спасо-Преображенского собора и его придела-усыпальницы. Впрочем, считается, что одна из них стала храмовой в соборном приделе прпп. Зосимы и Савватия, а в Спасо-Преображенском соборе на правой стороне местного ряда иконостаса была икона середины XVI в. «Зосима и Савватий Соловецкие в житии»26.

Остается неизвестным, как именно был представлен прп. Савватий на иконе «осми пядей», находившейся на его раке во время составления описи 1549 г. Скорее всего — в рост, как он изваян на крышке раки 1566 г. Но в описи 1570 г. при обозрении соборного придела чудотворцев Зосимы и Савватия значится «образ Саватей стоящей на золоте»27. Там же оказывается и «образ Саватей стоячей», тоже с серебряными золоченными венцом и гривной28. Эти же две иконы отмечает и опись 1582 г., обнаруживая кроме того «промеж раками на столпе пядница болшая чюдотворцы Зосима и Саватей под окладом золочена»29. Судя по описи 1597 г., к уже отмеченным прибавляются «над раками у чудотворцев образы затворчатые Зосима и Саватей, обложены серебром, золочены басмены. А венцы у обоих чеканные серебряны золочены, а гривны басменые» и поставленный в паперти «образ местной болшой в киоте на золоте Зосимы и Саватея в молении перед Пречистою з деянием во обители, а перед Пречистою во облаце Спасов образ»30. При количественном увеличении икон, надо признать, их общее число возле рак все же остается ограниченным. Несомненно заслуживает внимания появление около 1570 г. изображения прп. Савватия в рост с благословляющей правой рукой с развернутым свитком с текстом молитвы в левой руке. Подобная же икона, конца XVI в., обнаружена в главном алтаре Спасо-Преображенского собора31. Она показательна для соловецкой иконографической традиции, возникшей на элитарной художественной основе.

Как уже было упомянуто, в 1566 г. новгородскими мастерами была выполнена по заказу игумена монастыря Филиппа деревянная резная, украшенная тиснением по левкасу и позолотой рака прп. Савватия Соловецкого, теперь реставрированная и подвергнутая тщательному изучению32. Чудотворец изображен на крышке раки в невысоком рельефе, в рост, со свитком в левой руке, держа правую простертой перед грудью. В основу явно положен иконный образ, что было вполне естественно, а боковая стенка раки украшена резной памятной надписью вязью и шестнадцатью кипарисовыми вставками с рельефными композициями житийного цикла прп. Савватия, с краткими, выполненными обронной резьбой пояснительными надписями. Обычай украшать раки святых их скульптурными изваяниями на крышках получает известность в XVI в. в Новгороде33. Он, как принято утверждать, служил выражением идеи нетления после смерти34. Поэтому святые изображены живыми, с открытыми глазами, и в данном случае рельеф скорее напоминает икону. Но, уясняя отмеченные особенности, обусловленные функциональным назначением, нельзя совершенно игнорировать и широкий европейский контекст, классический тип средневекового каменного надгробия с лежащей фигурой почившего35. Не удивительно, что его усвоение приходится на период активизации взаимоотношений с Западом, оставлявшей свои следы и в сакральном искусстве.

Еще одним существенным компонентом надгробного комплекса святого являлись украшенные его вышитым изображением покровы. Они не только порой представляют высокие образцы искусства художественного шитья, но и отражают ранние иконографические образцы, не сохранившиеся в живописи. Прп. Савватий Соловецкий изображен на надгробном покрове, выполненном в 1585 г. в мастерской московского Новодевичьего монастыря и вложенном его инокиней Леонидой (княгиней Еленой) в Соловецкий монастырь (175,5 х 103,5 см)36. На сизо-голубой камке с крупным растительным узором выделяется стройная фигура преподобного с маленькими руками: правая простерта перед грудью, в левой — тонкий свиток. Лик с высоким лбом, обрамленный широкой длинной седой бородой и такого же цвета волосами. На каймах золотыми прядеными нитями вязью шиты вкладная надпись и текст тропаря. В описи 1597 г. покров охарактеризован как «шит по камке по таусинной золотом и шелки, около венца прять жемчюжна, а около шит тропарь и кондак серебром, подложен тафтою двоеличною»37. Большей стилизацией отличается датированный 1660 г. покров строгановского шитья38.

Этими сравнительно многочисленными произведениями в сущности исчерпывается круг ранних (ограниченных, в основном, рамками XVI в.) надгробных изображений первоначальника пустынножительства на Большом Соловецком острове. Все они отражают становление и развитие его церковного почитания и представляют те иконографические образцы, которые умеренно интерпретировались в течение последующих столетий. Это живые страницы истории, знание которых представляется необходимым.

1 Подробнее см.: Grabar A. Martyrium: Recherches sur le culte des reliques et l’art chr?tien antique. Paris, 1946. T. 1; Lassus J Les sanctuaries chr?tiens de Syrie. Paris, 1947; Krautheimer R. Early Christian and Byzantine Atchitecture. Baltimore, 1967.

2 Grabar A. Le portrait en l’iconographie paleochretienne // Revue des sciencrs religieuses. Strasbourg, 1962. T. 36. № 3–4. P. 87–109.

3 Макаров Н.А. Топография погребений в древнерусских храмах // Четверти Международен конгресс на славянска археология. София — 1980 (Доклади и съобщения). София, 1992. Т. 1. С. 234–254.

4 Обстоятельнее об этом: Мельник А.Г. Гробница святого в пространстве русского храма XVI – начала XVII вв. // Восточнохристианские реликвии. М., 2003. С. 533–552; Шалина И.А. Локализация погребений русских чудотворцев в монастырских храмах и их символическое значение // Seminarium Bulkinianum — II: К 70-летию со дня рождения В.А. Булкина. СПб., 2007. С. 167–200.

5 Мельник А.Г. Гробницы преподобных Зосимы и Савватия Соловецких в XV–XVI вв. // Соловецкое море: Историко-литературный альманах. Архангельск; М., 2005. Вып. 4.С. 49–54.

6 Столяров В.П. Краткий очерк истории освоения Соловецкого архипелага // Соловецкие острова: Духовное, культурное и природное наследие. М., 2006. С. 457.

7 Барсуков Н. Источники русской агиографии. СПб, 1882. Стб. 484–492; История первоклассного ставропигального Соловецкого монастыря. СПб., 1899. С. 9–12, 205.

8 Предписание об общерусском почитании прпп. Зосимы и Савватия появилось лишь в 1547 г. в Окружной грамоте митрополита Макария: «Пети и праздновати повсюду, апреля в 17 день, новым чудотворцем преподобным отцем Саватею и Зосиме Соловецким». Однако известно, что уже в 1540 г. был освящен в их честь придел одной из новгородских церквей (Голубинский Е.Е. История канонизации святых в Русской церкви. Сергиев Посад, 1894. С. 54). Следовательно, к указанному времени в Новгороде существовали и иконы соловецких чудотворцев.

9 Пуцко В.Г. Древние иконы в Павлово-Обнорском монастыре // Русская культура на пороге третьего тысячелетия: христианство и культура. Вологда, 2001. С. 118–119. Илл. 5.

10 Мельник А.Г. Ансамбль Соловецкого монастыря в XV–XVII вв. История, архитектура, оформление храмовых интерьеров. Ярославль, 2000. С. 9–10; Он же. Гробницы Зосимы и Савватия Соловецких в XV–XVI вв. С. 50.

11 Мельник А. Гробницы преподобных Зосимы и Савватия Соловецких в XV–XVI вв. С. 51.

12 Там же. С. 51–52.

13 Описи Соловецкого монастыря XVI в. СПб., 2003. С. 44–45. Издатели не исключают, что вместе с Савватием мог быть изображен Зосима, но, по-видимому, та же икона упомянута ранее (с. 33).

14 Там же. С. 66.

15 Памятники книжного искусства. Древнерусская книга. Повесть о Зосиме и Савватии. Научно-справочный аппарат. М., 1986. С. 31.

16 Сохранение святыни Соловецкого монастыря. Каталог выставки. М., 2001. С. 56–57. №1 (текст Р.И. Клевцовой).

17 Описи Соловецкого монастыря XVI в. С. 33. Композиция, вероятно, была подобна иконе с изображениями свт. Василия Великого и великого князя Василия III: Горматюк А.А. Икона «Святой Василий Великий и великий князь Василий III в молении». Краткая история и реставрация памятника // Искусство христианского мира. Сборник статей. Вып. 2. М., 1998. С. 131–137.

18 Описи Соловецкого монастыря XVI в. С. 44, 66, 67, 98, 134.

19 Там же. С. 31.

20 Там же. С. 44.

21 Сохраненные святыни Соловецкого монастыря. С. 66–69. № 9 (текст Р.И. Клевцовой); Вера и Власть: Эпоха Ивана Грозного. М., 2007. С. 128–131. № 51 (текст Т.С. Борисовой).

22 Макарий (Веретенников), архим. Иконы святителя Филиппа // Искусство христианского мира. Вып. 2. С. 42–48.

23 Гордиенко Э.А. Новгород в XVI в. и его духовная жизнь. СПб., 2001. С. 248, 250. Рис. XLIV.

24 Подробнее см.: Преображенский А.С. Образ Богоматери «Моление о народе» в русском искусстве позднего Средневековья // Иконографические новации и традиции в русском искусстве XVI в. Сборник статей памяти В.М. Сорокатого (Труды Центрального музея древнерусской культуры и искусства. Т. III). М., 2008. С. 51–88.

25 Борисова Т.С. Вновь раскрытая икона «Обитель Зосимы и Савватия Соловецких с житием Савватия и Зосимы» из Успенского собора Московского Кремля // Древнерусское искусство: исследования и атрибуции. СПб., 1997. С. 310–323.

26 Описи Соловецкого монастыря XVI в. С. 182, 179; Овчинникова Е.С. Икона «Зосима и Савватий Соловецкие» с 56 житийными клеймами из собрания Государственного Исторического музея // Архитектурно-художественные памятники Соловецких островов. М., 1980. С. 291–307.

27 Описи Соловецкого монастыря XVI в. С. 66.

28 Там же. С. 67.

29 Там же. С. 98.

30 Там же. С. 234, 236.

31 Сохраненные святыни Соловецкого монастыря. С. 90–91. № 21 (текст Р.И. Клевцовой).

32 Соколова И.М. О резных раках Соловецких чудотворцев // Древнерусская скульптура: Проблемы и атрибуции. М., 1991. С. 66–90; Она же. Русская деревянная скульптура XV–XVIII вв. Каталог. М., 2003. С. 80–98. №. 9; Сохраненные святыни Соловецкого монастыря. С. 126–129. № 36 (текст И.М. Соколовой).

33 См.: Плешанова И.И. Резные фигуры «старцев» в собрании Государственного Русского музея // Памятники культуры. Новые открытия. 1974. М., 1975. С. 271–284.

34 Grabar A. Le theme du «gisant» dans l’art byzantine // Cahiers arch?ologiques. Vol. XXIX. Paris, 1980–1981. P. 145–146, 149.

35 Bauch K. Das mittelalterliche Grabbild. Figurliche Grabmeler des 11. bis 15. Jahrhunderts in Europa. Berlin — New York, 1976.

36 Маясова Н.А. Древнерусское лицевое шитье. Каталог. М., 2004. С. 159–160. № 36.

37 Описи Соловецкого монастыря XVI в. С. 157, 191.

38 Russian Monasteries: Art and Traditions. St. Peterburg, 1997. P. 100.

Версия для печати