Альманах «Соловецкое море». № 6. 2007 г.

Елена Андреева

Новый «Остров»

Недавно произошло событие, которое имело необычно широкий отклик. Вся Москва, и, наверное, вся страна посмотрела фильм Павла Лунгина «Остров». Реакцию на этот фильм можно назвать только одним словом — потрясение. Нет ни одного равнодушного отзыва — или приятие, или возмущенное отрицание. Некоторые люди уходили из кинотеатра, не досмотрев до конца, а другие сидели с заплаканными лицами. С ними явно произошла перемена — они были уже не такими, какими еще два часа назад.

Среди неверующих произошло расслоение на тех, кто отвергает полностью тему фильма, считая историю надуманной, а героя — сумасшедшим, и на тех, кто почувствовал впервые прикосновение веры. Самое удивительное — у некоторых людей фильм пробудил глубинную память, и они «вспомнили» то, о чем никогда не думали — что такое грех, покаяние, прощение, чудо…

Но и в рядах православных заметно разделение. Одни ругают фильм за анахронизм, за слабость сценария, натурализм, за то, что в монахах видят «православных колдунов» и так далее. Другие (их большинство) приняли фильм безоговорочно, уловив целостность созданного образа.

Тот, кто хоть раз был на Соловках, конечно же, узнал Кемь и гряду соседствующих с ней островов. Но художественная сила фильма так велика, что узнавание уходит в глубину. На Соловках, Валааме, холодных северных островах жизнь достается тяжелыми трудами, где драгоценны каждое полено, каждая капля тепла. Сюда издавна устремлялись монахи, чтобы встретиться с Господом.

Сейчас понятие «пустыня» ассоциируется с жарким местом, но этимология слова указывает, прежде всего, на безлюдность. В северной пустыне жизнь возможна как единственный дар, без прикрас, без всего лишнего. Человек может отдать себя во власть Бога, не защищаясь ничем от Его власти. Для предельной близости к Богу и уходили монахи на край земли.

В фильме-притче «Остров» три основных персонажа: настоятель маленького монастыря отец Филарет и двое монахов — отец Иов и отец Анатолий. Не поворот сюжета, а отношение к Богу определяет судьбы этих персонажей. Поэтому фильм перерос и сюжет, и сценарий, и поднялся до главных, «последних» вопросов бытия.

Отец Иов (актер Дмитрий Дюжев), — «завистник» — пришел на остров, движимый мечтой о святости, а не любовью к конкретным людям. Его напряженность, «чужеродность», вызвала критику, упреки в «современности» его облика. Но, на наш взгляд, это прекрасное изображение вечного религиозного типа, и не только русского. Он, как все люди, горящие идеей, далек от себя самого. Поэтому видит себя не изнутри, а со стороны, глазами воображаемого зрителя. И главным «зрителем» его подвигов должен быть сам Господь, который и похвалит, и наградит духовными дарами. А Бог почему-то «награждает» отца Анатолия, который ни послушания, ни смирения не проявляет, и чай пьет «с сахаром». Такие люди, как отец Иов, всегда напряжены и везде чужеродны, потому что они никогда не соприкасаются не только с Богом и с людьми, но и с самими собой — перед ними — всегда зеркало. Человек, жаждущий равенства и оценки по заслугам, не может воспринять главного — дара. Но когда отец Анатолий перед смертью попросил у него прощения, непроницаемая душа отца Иова перевернулась.

Второй персонаж, Настоятель, отец Филарет, наоборот, мягок и реалистичен. Автора сей заметки удивил отзыв в «Литературной газете», где он назван «хитрым» и «гламурным». Такое определение мог дать лишь человек не знакомый ни с приходской, ни с монастырской жизнью. На наш взгляд, актер Виктор Сухоруков взял необычайно верную ноту в изображении этого персонажа, типажного и узнаваемого. Филарет уходит от мира, но, оказывается, что он принес «мир» в пустыню на подошвах своих мягких сапожек, забрал его с собой, завернув в красное пуховое одеяльце. Быт его так уютно устроен. Курочка несет яичко. Он растирает темперные, немеркнущие, краски, пишет иконы. Службы идут своим чередом, а вместе с ними течет тихая, размеренная монашеская жизнь. Отец Филарет любит отца Анатолия, понимает его муку и невольный дар, но не может сам отказаться от уюта, который заслоняет от него Господа. Игумен Филарет не сердится на отца Анатолия за юродство и понимает его чудачества как вразумление от Господа. Когда в топке котельной сгорают архиерейские сапоги, а теплое одеяло настоятеля выброшено в море, потрясенный отец Филарет вспоминает первоначальный призыв — глас Божий, который привел его на край света. Чувствуется, что после этого события в нем многое переменится.

Но самое главное то, что подняло фильм над уровнем искусства, сделало его событием духовной жизни — это образ главного героя — отца Анатолия. Его вера, его покаяние за совершенное убийство неотделимо от глубоких личных переживаний актера Петра Мамонова. Так нельзя сыграть веру и раскаяние — нужно действительно верить и каяться. Вера этого человека дает подлинность всем другим персонажам, искупает слабость и промахи сюжета. Мы, прежде всего, имеем в виду тот же ход, что и в фильме «Андрей Рублев», — «не согрешишь — не покаешься». Известно немало святых, которые и без смертных грехов имели дар покаяния.

Сравнение этих двух фильмов — не редкость. Нам кажется, если оно допустимо, то будет в пользу П. Лунгина. Никаких «киноэффектов» вроде качающихся без ветра деревьев или цветных вставок. Почти два часа один и тот же пейзаж и — неослабевающее напряжение. Суровая природа заставляет сконцентрироваться на главном, отбросить все линии. Природа, почти не оставляющая возможности выжить, оказывается осмысленной, подчиненной человеку в высшем смысле — и потому прекрасной.

Сцены, где мог бы «поживиться» другой режиссер (исцеление больного мальчика и изгнание злого духа из молодой женщины) поражают той же сдержанностью и органичностью, что и отношение к северной природе. Для сравнения вообразите себе, как бы их снимал, например, Мел Гибсон.

Работа всех актеров озарена светом подлинности — и персонаж Ольги Демидовой (мать больного мальчика), и Юрий Кузнецов (адмирал). Нельзя их назвать «второстепенными героями», все «главные», как и каждый человек у Бога — главный.

Зрители, неискушенные в духовной жизни, недоумевают: почему отец Анатолий, имевший дар прозорливости, не знал, что человек, в которого он стрелял, жив. Для верующих очевидно, что Господь дает отцу Анатолию дар прозрения и покаяния как тяжкий крест, чтобы помогать людям. И когда покаяние вполне исполнилось, Господь показывает Свое прощение: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему, с миром».

Один пожилой священник пожалел, что герой не исповедовался и не причастился перед смертью. Но можно ли показать в кино, сыграть великое таинство исповеди? Вероятно, режиссер проявил целомудрие и не захотел изобразить невыразимое.

Прошедшие после премьеры месяцы показали, что этот фильм действительно перерос рамки кино и стал событием в духовной жизни страны. Реакция на него, влияние его на наших соотечественников показывает, что население нашей страны вновь превращается в народ. Просыпается память о том, кто мы есть по существу. Все, кто участвовал в работе над фильмом, свидетельствуют, что все время работы царила необычная атмосфера. Для режиссера, по его собственному признанию, этот фильм — важный этап в жизни, а для нас всех «Остров» — веха, поставленная в начале нового тысячелетия.

Андреева Елена Николаевна

Родилась в 1955 г. в Москве. Выпускница философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Научный редактор издательства «Паломник».

Версия для печати