Марина Бровкина: Под парусом Святого

Всю ночь из сауны соседней гостиницы раздаются голоса подвыпивших путешественников, окрестности оглашаются неизбывным: «Владимирский централ, ветер северный...»

— Это и есть мы — человеки плотяные, — скорее с сочувствием, чем с осуждением комментирует нестройные песнопения паломница Наталья. Завтра ей предстоит работать на монастырском подворье. Монахов всего 30 человек, да 15 трудников, без добровольных помощников им не обойтись.

— Если хотите пойти на утреннюю службу, завтрак накроем в пять утра, — предупредили меня в гостинице.

Утром колокол зовет всех: насельников, паломников и туристов — на молитву.

Для туристов служба в одном ряду достопримечательностей наряду с «Фестивалем селедки» или древними языческими лабиринтами на Заяцком острове. Для паломников — она основная цель непростого пути на Соловки. Едва отзвучали молитвы, пришли экскурсоводы и повели своих подопечных по галереям Кремля. Рассказ о великих страстотерпцах звучит, как часть некоего повествования, к которому мы, случайные люди, не имеем никакого отношения.

Известный в физике факт: на полюсах время течет медленнее. Такое ощущение, что на Соловках оно остановилось совсем. Но это только на первый, поверхностный взгляд. Тут тоже кипят страсти. Например — «страсти Амбарные». На Соловках больше десяти лет существует добровольное общество, в уставе которого записано: общественная организация «Товарищество cеверного мореходства». Официально их тридцать человек, неофициально — гораздо больше. Называют себя столярами и плотниками. А между тем, что ни персонаж — профессор или доктор наук.

Продавец сувениров в лавке под названием «Соловецкое райпо» выразительно крутит в их адрес пальцем у виска:

— Осоловевшие они! Запрут на замок свои городские квартиры и сюда — бичевать.

Знаменитый Амбар стоит на Сельдяном мысе.

Открываю дверь и попадаю в другую реальность. Мороз по коже от мощных звуков Баха. Стучат молотки, пахнет стружкой. Огромный каркас корабля. Где-то в углу помещения между деревянными брусками и канатами светится монитор.

— Это «Святой Петр», — говорит художник из Питера Александр Стрельцов, указывая на ребра огромного кита, внутри которого мы находимся. — Такой когда-то построил здесь Петр I.

— Я сюда приезжаю уже пятый год подряд, — рассказывает руководитель верфи Александр Лапенко. — Живу в Архангельске, есть люди из Питера, Москвы, Воронежа, Твери. В миру кто-то художник-мультипликатор, кто-то программист, кто-то философ. Большинство, конечно, историки. И несколько бизнесменов, на средства которых и существует наше товарищество. Меня многие спрашивают — почему приезжаешь? Основатель товарищества востоковед Сергей Морозов как-то сказал: «Чтобы Соловки тебя признали, тебе самому надо быть островом».

Амбар — первый общественный музей на севере России, его еще называют «живым музеем», потому что это не застывший слепок эпохи, а действующая верфь. И все это сделано силами энтузиастов без копейки государственных средств.

— Пока здесь были развалины, никому и в голову не приходило предъявлять нам какие-то требования, — рассказывает Василий Матонин, нынешний председатель сообщества. — Сейчас, когда Амбар стал вполне цивилизованным и довольно дорогим музейным сооружением, нас в любой момент могут попросить отсюда.

А вот что говорят сотрудники Соловецкого государственного музея:

— Амбар — здание-памятник, находящееся в оперативном управлении музея. Они действительно отреставрировали Амбар. Но раз уж мы казенное учреждение, мы должны соблюдать правила.

Однако скоро состоится передача памятников Соловецкого монастыря собственно монастырю. В список попал и гребной Амбар.

— Сейчас идут горячие дебаты по поводу того, может ли Церковь и общество находиться в нормальном взаимодействии, — говорит отец Мефодий, который исполняет обязанности приболевшего наместника Соловецкого монастыря. — Морской музей на Соловках — прекрасный пример такого сотрудничества. Церковь не стояла и никогда не будет стоять на пути благородных и приносящих пользу обществу дел.

«Российская газета» № 4531 от 29.11.07

Версия для печати