Альманах «Соловецкое море». № 4. 2005 г.

«Море сие велико и пространно»

Интервью с наместником Соловецкого мужского Спасо-Преображенского монастыря архимандритом Иосифом

Молебен при освящении поклонного креста в бухте Благополучия. Фото 2003 г.— Ваше Высокопреподобие! Редакция признательна Вам за согласие продолжить беседы на страницах альманаха. Товарищество Северного Мореходства, редколлегия «Соловецкого моря» и читатели ждут Вашего пастырского слова.

— Спаси, Господи!

— Основа монастырской жизни — годовой богослужебный круг — символ вечности. В духовном смысле монашеское делание вне времени. Но мы знаем, что Соловецкая обитель — это конкретные люди, хозяйство, паломническая служба, организация реставрационных работ и многое другое. Что нового произошло в монастыре в 2004 году?

— Ничего нового под солнцем быть не может: «Все новое — хорошо забытое старое».
Главное в монастыре — стремление к спасению братии, а также и всех приходящих в стены обители. Как сказал преподобный Серафим Саровский, цель жизни человека — стяжание Царствия Божия. По милости Божией растет количество паломников, желающих помолиться в монастыре. Соловки никого не оставляют равнодушными. Летом в праздничные дни нам приходилось выносить несколько чаш для причащения. Слава Богу, что далеко не все приезжают на острова, чтобы посидеть у костра, принять спиртное, повеселиться и поиграть на гитаре. Многие стремятся на Соловки почтить память преподобных отцов соловецких, подвижников, помолиться святым исповедникам и новомученикам. Отрадно видеть желание паломников стать причастниками Тела и Крови Христовой. Возрождающаяся монашеская жизнь продолжает древние традиции.
Крайне редко приходится слышать от людей слова разочарования, когда они уезжают с островов.
Если говорить о том, что удалось исполнить в деле реставрации, то мы взялись за восстановление келейного корпуса в Савватиевском скиту. Он простоял много лет, оставленный и забытый. Хочу выразить огромную благодарность благотворителям, которые принимают в этом финансовое участие. И даже сейчас, зимой, продолжаются работы по устройству кровли. Если все будет благополучно, то летом мы сможем ее восстановить. Длина корпуса более сорока метров.
В самом монастыре фасад братского корпуса, который прежде назывался «Наместническим», привели в порядок. Установлено водяное отопление.
В церкви святителя Филиппа завершены работы в трапезной части храма, к Рождеству Христову закончили расписывать алтарь. Стены подготовлены к живописи. На втором этаже Рухлядной палаты произведен ремонт интерьера и устроена монастырская иконная лавка. Таковы «новости» в жизни духовной и хозяйственной.

— В устроении монастырского быта многое зависит от жертвователей. Как должны складываться отношения с людьми, власть предержащими? Может и должен ли монастырь заниматься делами политическими, а государство — вмешиваться в дела церковные? Как известно, на Руси сложились две школы духовного делания — «нестяжательство» и «осифлянство». Существуют ли они сейчас? Будучи наместником, Вы должны заботиться не только о душах вверенной Вам братии, но еще и о нуждах бренных.

— В отличие от XV века, о котором Вы сейчас говорите (времени преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского), заботы другие. Многие церкви разрушены. В монастыри нередко приходят люди невоцерковленные. Молодежь ищет дорогу к храму. Большая часть церковного имущества, незаконно изъятого советской властью, не возвращена обители. Можно ли в этих условиях ставить вопрос о «стяжании» и «нестяжании»? Главная задача — стяжание душ человеческих! Если мы хотим собирать в монастырях стадо Христово, то, в отличие от животных, человек, недавно пришедший к Господу, нуждается в человеческих условиях жизни, хотя бы в минимальных бытовых удобствах, каким бы «нестяжателем» он не стремился быть. Настоятели каждого монастыря и священнослужители возрождающихся храмов вынуждены обращаться к прихожанам за помощью. Храмы и монастыри — это достояние не только тех, кто в них молится, служит, живет. Они принадлежат всему народу. И мы, например, являемся распорядителями в Доме преподобных Зосимы, Савватия и Германа. Они хозяева подлинные, а мы всего-навсего служки в их Доме...
Должно ли государство вмешиваться в жизнь церковную, а церковь — в государственные устои — вопрос не простой. Мы, к великому сожалению, имеем горький опыт вмешательства государства в жизнь монастыря. Царь Иван Грозный, император Петр Первый немало жертвовали Соловецкому монастырю, но и отправляли в заточение в его стены людей опальных, не угодных правительству. Это противоречит духу Церкви. Для наказаний предназначены тюрьмы и остроги. Есть духовенство, опекающее эти учреждения. Другое дело, если правящий епископ провинившегося священнослужителя отправляет в монастырь.

— Истории Русской Церкви известны монахи, бегущие от мира, как, например, преподобный Савватий или Елеазар Анзерский, и активно действующие в миру, как преподобный Иосиф Волоцкий или патриарх Никон. Какая форма русской святости Вам ближе?

— О преподобном Иосифе нельзя сказать, что он «действовал в миру». У него монастырь был очень строгим в отношении устава. Игумен Волоколамского монастыря преподобный Иосиф заботился о том, чтобы подготовить нравственно крепких, сильных мужей, которые могли бы управлять Церковью, быть ее пастырями. У кого замкнутый характер, тот склонен к исихазму. Кто более активен, тот практичен в своей жизни. Поэтому нельзя говорить о том, какое достоинство лучше или хуже. Каждый должен самоопределиться. Перед Богом они имеют одинаковую значимость и цену. Это равносильно, если спросить, какой глаз больше нравится: правый или левый?!

— «Светильник для тела есть око. Если око будет чисто, то все тело будет светло»... Мы знаем святого, который сочетал в себе склонность к отшельничеству и молитвенному уединению с незаурядными организаторскими способностями, многочисленными талантами, высокой образованностью. Это святитель Филипп. Он начал каменное строительство на Соловках, проложил дороги, ископал каналы, соединил в единую систему несколько десятков озер, построил Сергиевский скит на Муксалме, валунную гавань на Заяцком острове, садки для рыбы. Был мудрым политиком и заступником за всех страждущих и безвинно убиенных.

— Увлекшись внешним деланием, легко погрязнуть в мирских делах, в рутине и превратиться в хорошего прораба, облеченного в священный сан. Но и удалившись от мира, пытаясь подвизаться сверх сил, можно впасть в прелесть. Крайности везде опасны: и в жизни материальной, и в жизни духовной.

— Современное человечество многомерно. По данным французского историка религии Мишеля Балерба1, в 1988 году в мире насчитывалось 1555 миллионов «нерелигиозных людей», 800 миллионов мусульман, 4700 миллионов христиан. Мы живем в мире, где большая часть проблем сводится к диалогу культур: на уровне семьи или отношений монастыря, музея, жителей поселка. В духовном пространстве Русской Православной Церкви появилось множество нетрадиционных религиозных объединений. Что делать? Прятаться в монастыре собственного духа или идти в мир, жить, работать и спасаться в миру?

— Каждый человек должен стремиться понять волю Божию, чтобы соотнести свои действия с Промыслом Божиим о себе. Важно знать свои возможности и способности. Если кто-то не имеет способностей к поиску путей для взаимопонимания и пытается вступать в полемику без достаточных знаний, может причинить много вреда и себе, и Церкви в целом. Мне вспоминается жизнь святителя Николая (Японского). Святитель имел глубочайшее призвание к апостольскому служению. Он отличался дерзновением в молитве и уникальной памятью. Когда общался с людьми, то запоминал не только их имена и нужды, но имена и нужды их родственников. Ему приходилось много ездить по Японии. Отец Николай узнавал тех, кто его встречал, расспрашивал о близких. Японцы видели в нем образ Бога, которого святитель Николай проповедовал. Человек, занимающийся пастырским служением, должен иметь большой запас знаний, опыт жизни духовной и быть готовым на самопожертвование. Если желание служения — не сиюминутный порыв в теплой келье, когда морозы еще не наступили, а жизненная необходимость, то намерение должно быть подтверждено делом и согласовано с волей Божией.

— Вспомнилась притча. Вы ее, наверное, знаете, но я в двух словах расскажу для читателей. Идет язычник по пустыне. Несет на плече деревянного идола. Устал. В песок проваливается, потом обливается. Навстречу ему — послушник из монастыря. Говорит: «Брось это бревно! Разве ты не знаешь, что Бог един в трех лицах?! Идольское служение погубит душу твою...». Язычник послушал-послушал — и побил проповедника. Взвалил ношу на плечо. Пошел дальше, проваливаясь в горячий песок. Повстречал старца из этого же монастыря. Старец видит — человек устал. Ни слова не говоря, взял у него бревно, взвалил на плечо и молча пошел, куда надо. Через некоторое время язычник спрашивает: «Отче, скажи: какой ты веры?!» — Не слова, а поступки свидетельствуют о человеке.

— Это из жития Макария Великого. Один игумен молился, чтобы Господь спас его самого и его учеников. Однажды он пошел с учениками в другой монастырь. Но ученики шли впереди, а он — за ними. Ученики смотрят — больной лежит на дороге. «Нам, — говорят, — тебя не донести. Мы по делу идем», — и прошли мимо. Потом игумен его увидел: «Я тебя подниму и в дом доставлю!» Страдалец отвечает: «Да я тяжелый! Не донесешь». Но игумен поднял умирающего странника и понес. А ноша с каждой верстой становилась все легче и легче. И у монастыря исчезла. Господь сказал игумену: «Если ты хочешь, чтобы ученики твои были в жизни будущей с тобой, то и поступать должны так, как ты поступаешь». Жизнь сложна и нужен духовный опыт, чтобы ориентироваться в ней, а если опыта нет, то необходимо послушание тому, кто его имеет.

— На Соловках в духовном смысле трудно занимать нейтральную позицию. Да и хлеб насущный каждый день необходим. Будет ли готов монастырь со временем предлагать оплачиваемую работу соловецким жителям?

— С конца 1980-х годов и до сего дня монастырская жизнь неразрывно связана с местным населением. В Соловецком монастыре много народа, не отягощенного монашескими обетами. Поморы всегда трудились в обители, и впредь будет место, где люди смогут применить свои силы, таланты и способности. Надо заметить, что возрождение монашеской жизни в Соловецкой обители началось по желанию соловчан. Они ходатайствовали перед Преосвященным Епископом Пантелеимоном (ныне архиепископом Ростовским), чтобы на Соловках совершались богослужения.

— Расширяется ли монастырское хозяйство?

— Кроме скита Андрея Первозванного и Макариевской пустыни, во всех остальных скитах у нас уже живут люди.

— Формой соловецкого «бренда» и «пиара» становятся неолитические лабиринты. Они привлекают не только любознательных туристов, но и неоязычников. Воспринимаете ли Вы данную тенденцию как проблему смещения акцента в массовом восприятии Соловецких островов?

— Попытки уйти в неоязычество или в нетрадиционные религиозные объединения — это естественное еще со времен Адама желание попробовать запретный плод. Он привлекателен на вид и, кажется, должен быть хорошим на вкус. Адам вкусил от запретного плода. И мы знаем, что все зло мира — фатальные последствия грехопадения. А сейчас «запретный плод» для многих даже не является «запретным». Люди попадают в секты по простоте душевной. Господь сказал пророку Илии о том, что семь тысяч человек, которые преклонили колени Ваалу, подобны детям: не могут правой руки от левой отличить. Сектанты и неоязычники очень активны. Господь пророку Моисею являл Себя не в громе, не в молнии, а в тихом веянии ветра. Иисус Христос не на колеснице катался, не с легионом воинов пришел, а родился в убогом вертепе. С простыми рыбаками ходил, свидетельствовал о Царствии Божием. Сектанты действуют совершенно иначе: грубо, нагло, жестоко. Взять, например, литературу Богородичного центра. Автор говорит, что его старице из Почаева «позавидовала» Матерь Божия. Как это может быть?! Как Матерь Божия — Царица Неба и Земли! — могла позавидовать смертному и грешному человеку?! У Матери Божией не могло появиться зависти даже к Небесным Силам. Она вообще не имела этого чувства.

— Люди-то в секты идут не только простодушные, но и взыскующие веры. А дорога их проходит мимо храма.

— Бывает, что и через храм идет дорога, да не в ту сторону. Некоторые, к сожалению, уходят и из храма в секты.

— В соловецком некрополе появился бюст последнего атамана Запорожской Сечи Петра Ивановича Кальнишевского, «сосланного в сию обитель по высочайшему повелению в 1776 году на смирение». Чем оправдано желание выделить этого человека из числа иноков?

— Это не монастыря инициатива. В той загробной участи, которой удостоился Петр Иванович, засвидетельствовавший жизнью, что он настоящий христианин, бюст ему не прибавит чести, не убавит славы. Инициаторы установки бюста просили моего согласия на установку памятника святому апостолу Андрею Первозванному. На что я ответил: памятник уже есть на Заяцком острове — храм в его честь. Окажите содействие реставрации церкви святого апостола Андрея. Это будет лучшая память. Или же отлейте колокол на монастырскую колокольню и назовите его в честь Андрея Первозванного.

— Летом 2008 года исполняется сто лет с момента освящения Никольского храма на Кондострове. Не собирается ли Соловецкий монастырь вернуться в свой скит на Кондострове или хотя бы отметить место уничтоженного храма?

— Сегодня у нас нет человека, которого можно было благословить на жизнь там. Любое место олицетворяется хотя бы одним человеком, через которого должна возобновиться жизнь на этом месте. Хорошо бы для начала там установить деревянный крест.

— У меня Кондостров оставил двойственное впечатление. На одной его стороне была командировка концлагеря, на другой — Никольский скит. Там, где заготавливали баланы, — печаль и тоска сгустились в воздухе. Где люди трудились во славу Божию, сохраняется ощущение благодати.

— Так же в голове и сердце любого человека благие и нечестивые помыслы гнездятся рядом.

— Что Вы пожелаете читателям «Соловецкого моря» и Товариществу Северного Мореходства?

— Желаю терпения в самых различных испытаниях! Как мне видится, задача Товарищества Северного Мореходства — быть мостком между монастырем и людьми, живущими в миру. Осуществлять роль проводника для тех, кто желает приобщиться к познанию Соловецкой Святыни. Посему, прежде всего, хотелось бы пожелать всем членам Товарищества более глубокого воцерковления. А поскольку мы проходим свое житейское поприще, преисполненное всяких непредвиденностей, то не обойтись без всеукрепляющей благодатной помощи Божией в несении своего жизненного креста.

Беседовал главный редактор альманаха «Соловецкое море» В.Матонин
25 янв. 2005 г. Архангельск, Соловецкое подворье.

1 Мишель Балерб. Религии человечества. М. — СПб., 1997.

Версия для печати