Интернет-приложение альманаха «Соловецкое море»

И век сегодняшний менять на век вчерашний...

Предисловие к новому альбому графики Ольги Крестовской

Ольга Крестовская склонна к несуетному созерцанью. Ее пейзажи музыкальны, они завораживают зрителя особой ритмикой. Ее натюрморты лаконичны и поэтичны в одно и то же время, ибо вне философской символики бытия искусство для автора рисунков не существует.

Увлеченность Ольги Крестовской Соловками, древними русскими монастырями, начавшаяся более двадцати лет назад, — знаковая. В эпоху восстановления в России 580 православных монастырей художница, опираясь не только на увиденное во время путешествий по святым местам Отечества, но и на свое духовное зрение, возрождает православные святыни на плоскости листа, делая нас, зрителей, богаче и мудрее. Ибо атеизм уничтожает душу нации. И на месте взорванных величавых монастырей и разрушенных стройных церковок возникает мерзость запустения.

Серия «Древнерусские города» Ольги Крестовской — это, в первую очередь, пейзажи с соборами и часовенками. Архитектурное образование помогает художнице оценить талант древнерусских зодчих. Она рисует их каменные и деревянные творенья с особой нежностью и трепетным восторгом.

Мерцающий, серебристый штрих художницы активизирует белое пространство листа. Ольга Крестовская, подобно Михаилу Врубелю, испытывает особое тяготение к точке, воспринимая ее как средоточие не только физической, но и духовной природы рисунка.

Художница, как и когда-то великий импрессионист Клод Моне, не торопится населять свои пейзажи людьми. Его «Руанские соборы» так же лирически возвышенны и не связаны с присутствием человека, как и соборы Мурома, Новгорода, Унжи в рисунках Ольги Крестовской. «Интимный реализм» Ольги Крестовской способен убедить зрителей, что Соловки действительно самое духовное место на земле, что именно здесь каждый человек ощущает личную связь с Богом.

Простые по композиции, эти рисунки полны тайны. Особой тайны — тайны одухотворенной красоты, заставляющей нас согласиться с Ф.М. Достоевским, убежденным, что «красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей».

Эмоциональный импульс, вдохновляющий художницу, — романтическая восторженность и удивление перед божественной красотой природы и боговдохновенностью рукотворной архитектуры. Недосказанность и лаконизм (Ольга Крестовская доверяет своему зрителю) придают особую внутреннюю напряженность изобразительному пространству ее рисунков, освобождая его от назидательности. Ведь мы нередко забываем, что пейзаж в переводе с французского означает родной край.

...Если долго смотреть на работы Ольги Крестовской, появляется ощущение неведомого счастья, какой-то радости без слов — той самой, о которой, по словам Бориса Шергина, молилось сердце в дни юности там, у светлого моря, когда, забывая о сне, вглядывался будущий писатель в жемчужные, таинственные зори белых северных ночей.

Лола Звонарева,
доктор исторических наук,
академик РАЕН

Версия для печати