Альманах «Соловецкое море». № 2. 2003 г.

А. Ильин

От Петербурга до Соловецкого монастыря (дневник 1879 г.)

Дневник странника

С.-Петербург, Типография брат. Пантелеевых, Казанская ул., д. 33
1879
Дозволено цензурою. С.-Петербург, 28 июня 1879 года.

Фотографии С. М. Прокудина-Горского

20-го мая 1873 года, около шести часов вечера, сойма, стоявшая на Неве, у Калашниковой пристани, была наполнена народом, желавшим отправиться на богомолье в Соловецкий монастырь. После молебна, отслуженного тут же, на берегу, при прощальных криках провожающих мы отвалили от берега и поплыли на буксире за небольшим винтовым пароходом вверх по Неве. Длина соймы, на которой мы ехали, доходила до семи, а ширина до трех сажен. На ней было две мачты с шестью парусами. Разделялась она на каюты, из которых две, находившиеся около мачты, назывались общими и вмещали в себя до 15 человек; другие, числом до шести, вмещают каждая по четыре человека. Каюта на корме, тоже для четверых, но она разделена на две половины, из коих каждая имеет окошко. За проезд от Петербурга до Соловецкого в общей каюте брали по 8 рублей, а в каюте для четверых по 15 рублей, вся же кормовая стоила 100 рублей. Место на палубе 6 рублей. На носу есть еще маленькая каюта для двух работников, т.е. для шкипера и его по-мощника. Сойма принадлежит Василию Екимовичу Стафееву, который возит богомольцев в монастырь более 10 лет. За означенную выше плату он обязан, довезя пассажиров на своей сойме до Повенца, платить сам за перевозы по рекам и озерам до Сумского посада. От посада же до Соловецкого, за переезд на карбасе, платят сами пассажиры. Цена в надпалубной каюте, назначенной для шести человек, по одному рублю, а на палубе или в трюме по 60 коп. Пассажиров было немного больше 100 человек. Прежде в Соловецкий монастырь ездили три такие соймы и много трешкотов.

Новая Ладога, 1909 г. Фото С.М.Прокудина-Горского 21-го мая, в 7-м часу вечера, мы приехали в Шлиссельбург. Здесь в часовне во имя Казанской Божией Матери, стоящей на берегу близ пароходных пристаней, отслужили молебен. В то время как мы молились, сойма, пройдя шлюзы, остановилась в устье Старо-Ладожского канала, который протекает до города Новой Ладоги. Так как по каналу нельзя ехать ни за пароходом ни на парусах, то нашу сойму потянули бечевой три лошади.

22-го мая, в 9-м часу утра, мы остановились в погосте Кабоны, в 44 верстах от Шлиссельбурга для корма лошадей. Здесь на берегу находится церковь во имя Николая Чудотворца, в которой за отсутствием священника нам не удалось отслужить молебна; поэтому всякий, кто сколько мог, положил деньги на блюдо, чтобы священник, когда приедет, отслужил молебен. Часа через три, назначаемых обыкновенно погонщиками для отдыха лошадей, мы продолжали путь. Вечером того же дня, в половине девятого, остановились в погосте Дубно, в 38 верстах от Кабон. Здесь тоже церковь Николая Чудотворца; в ней отслужили молебен.

Явленный образ Николая Чудотворца в Новой Ладоге, 1909 г. Фото С.М.Прокудина-Горского 23-го мая проехали канал и остановились в Новой Ладоге, расположенной по обоим берегам устья реки Волхова. Молебен служили у церкви Николая Чудотворца, перед явленным его образом, который помещен в колокольном здании, саженях в трех от земли; чтобы приложиться или поставить свечку, устроена лестница, с которой, хотя она и не высока, но так как сама церковь находится на горе, открывается красивый вид на город, реку и Ладожское озеро. Собравшись опять все на сойму, на нескольких парусах переехали реку Волхов и остановились в деревни Сяськие Рядки, где, наняв лошадей, поехали Сясьским каналом в 18 верст; потом, переехав реку Сясь, поехали по каналу Вороновскому 14 верст. Вечером мы остановились в селе Воронове. Здесь кончался канал Вороновский и за речкой Вороновой, на которой расположено село, начинался канал Заговский, по которому должны были ехать на протяжении 18 верст. На берегу перед не освященною новою церковью во имя св. Апостолов Петра и Павла нас встретил священник с крестом и с запрестольным образом и тут же на берегу отслужил молебен и благословил нас крестом, пожелав счастливого пути. Заговский канал проехали ночью; а утром, 24-го мая, когда я вышел на палубу, сойма на нескольких парусах тихо плыла по Свирскому каналу. Берега его, по которым проложены дороги, или бичевники, для лошадей, которые тянут суда, низменны, покрыты высокой травой и кустарником. Нашу сойму тянули две, а иногда три лошади. К 10 часам утра мы достигли того места, где река Свирица вливается в широкую реку Свирь. В этот же день, в 12 часу по полудни, мы достигли села Сермаксы, у пристани которого стояли лодки для желающих отправиться рекою Оятью в монастырь, в котором находятся мощи родителей преподобного Александра Свирского. Одни из нас поехали, а другие отправились пешком по крутому песчаному берегу. Через два часа с половиною, переехав реку Оять, мы пришли в монастырь, окруженный каменной оградой. Приложившись к преподобным Сергию и Варваре, почивающим под спудом, мы отслужили панихиду, а в церкви, построенной рядом во имя Введения во храм пресвятой Богородицы, отслужили молебен. Отсюда отправились в мона-стырскую кухню, где каждому из нас дали по куску хлеба. В 5 часов вечера воротились на сойму, ехать же дальше не могли по причине противного ветра.

Вид на Троицкий комплекс Александро-Свирского монастыря, 1909 г. Фото С.М.Прокудина-Горского 25-го мая, рано утром, при попутном ветерке, мы тронулись в путь и вскоре село скрылось от наших глаз. Дни стояли все жаркие. В 11 часу утра пристали к погосту Горки, в 15 верстах от села Сермаксы. Здесь как и во всех церквах, мимо которых нам приходилось ехать, служили молебен Николаю Чудотворцу в деревянной церкви во имя его. Оставив погост, мы в 3 часу приехали к Александро-Свирской пристани; а так как эта пристань пароходная, то мы должны были остановиться у берега. Берег очень болотистый, грязный, хотя его и засыпают. Собрав все, что было нужно для монастыря, как, например, свечи, масло и проч., отправились кто пешком, кто на телегах. Дорога пролегает между густым сосновым лесом. Два-три раза встречались кучки нищих-калек, которые сидели у разложенного огня и пели какие-то песни. Часа через два с половиною пути мы уже входили в деревню, разбросанную вокруг монастыря. По дороге, ведущей к монастырю, по левую руку лежало озеро Рощинское, а по правую Троицкое Александро-Свирское здание. Александро-Свирский монастырь состоит из двух монастырей: Троицкого и Преображенского. Первый заключает в себе собор, именуемый Троицким во имя Покрова Пресвятой Богородицы, построенный самим преподобным Александром Свирским на месте явления ему Божией Матери и св. Иоанна Дамаскина. В Преображенском две церкви: первая — во имя Преображения, вторая — Захариевская.

Каждый из названных монастырей окружен, как стеной, братскими корпусами. Когда мы взошли в ворота Преображенского монастыря и спросили, где находится приготовленная нам келья, то нам указали на каменное здание на левой руке, в которое мы и отправились. Это была небольшая комната, окнами выходившая на церковь, в которой покоятся мощи Александра Свирского. Отдохнув немного, мы пошли прило-житься к мощам преподобного; затем отправились к Святому озеру, находившемуся за оградой под горою, где преподобный вырыл колодезь. Выйдя из монастыря, мы отправились на ярмарку, только что открывшуюся по случаю наступления праздника Св. Троицы. Лавки были устроены в два ряда, по правую и по левую стороны, похожие на кладовые. Торговали ситцами, бакалейным товаром и проч. Кроме того на ярмарке торгуют рыбой, хлебом, яблоками, а также и другими съестными припасами. Отсюда, поднявшись немного на горку, взошли в ворота Троицкого монастыря. Войдя под церковь Покрова Пресвятой Богородицы, мы с любопытством рассматривали то место, где преподобный пек хлебы, молол ручными жерновами, молился и отдыхал.

Под лестницей, ведущей в церковь Покрова Пресвятой Богородицы, лежат несколько пушек, когда-то защищавших монастырь от неприятеля. Рукописей же об осаде в настоящее время нет, так как они сгорели.

26-го мая ходили ко всенощной в Троицкий собор, стены которого расписаны изображениями из истории Ветхого и Нового Заветов. Народу было очень много. Служил Олонецкий архиерей Ионафан.

27-го мая, день Св. Троицы. Около 9 часов утра, мощи прп. Александра Свирского, при колокольном звоне и при огромном стечении народа, понесли из Преображенской церкви в Троицкий собор. За мощами шел архиерей с священниками и с дьяконами. Поставив мощи в соборе на приготовленном месте, стали служить позднюю обедню, а затем вечерню, по окончании которой народ стал расходиться; мощи же остались в соборе до следующего дня.

28-го мая, день сошествия Св. Духа. По окончании обедни в соборе было обратное перенесение мощей. Отдохнув немного, закусивши, часу в 4-м мы пошли на пристань, у которой стоял пароход, готовый отплыть к Вознесенской пристани на Онежском озере. Подальше от соймы стояло множество трешкотов и разных лодок, также понемногу отчаливавших от берега со своими пассажирами. Прибывший из монастыря священник отслужил молебен, после которого мы отвалили от берега и поплыли. Сначала дул слабый ветер, но потом настало совершенное 6езветрие, и мы успели только кое-как переехать на другой берег, где и остановились. Ночью ветер сделался попутным, и сойма оставила стоянку.

Церковь Ап. Петра и Павла в Лодейном Поле, 1909 г. Фото С.М.Прокудина-Горского Памятник Петру I в Новой Ладоге, 1909 г. Фото С.М.Прокудина-Горского

29-го мая в 7-м часу утра, мы остановились у крутого берега, на котором раскинулся городок Лодейное Поле, с церковью во имя Апостолов Петра и Павла. Домики двухэтажные, деревянные; каменных же очень мало. На месте, где стоял дворец Петра Великого, поставлен чугунный памятник в виде колонны (делал его купец Сафронов); церковь внутри отделана очень красиво; в ней также отслужили молебен. Проехав по реке Свири около 6 верст, в 9 часов мы были уже в деревне Пирьканицы и служили молебен в церкви во имя Рож-дества Христова. Церковь очень бедная, так что ни на одном образе, исключая запрестольного, нет венчика. В этой деревне и во всех других на нашем пути, когда приезжали, крестьяне выносили на берег все, что можно продать: молоко, калитки (сдобные лепешки, намазанные пшенной кашей, а иногда творогом), лук зеленый, творог, яйца и другое съестное.

Погост Мандроги, 1909 г. Фото С.М.Прокудина-Горского Проплыв еще верст 15, мы остановились у погоста Мандроги, в котором находится церковь во имя Николая Чудотворца. После молебна оставили погост. Берега реки, по которой ехали, гористы и очень красивы с своими деревеньками. Лес еловый и березовый. В 8-м часу вечера остановились в деревне Усланка, в 13-ти верстах от Мандроги. Здесь находится часовня преподобных Зосимы и Савватия. Ветер переменился и сойму потянули 4 лошади, а так как приближались пороги, то был взят лоцман. Проплыв 6 верст, мы останавливались в деревне Важенье, в которой церковь во имя св. Апостолов Петра и Павла построена на горе. Ночь стояли в деревне Немецкой .

Сигнальная машина у порога Сиговец, 1909 г.Фото С.М.Прокудина-Горского 30-го мая утром, остановились в деревне Подпорожье и отслужили молебен в церкви во имя Димитрия Солунского. Отсюда начинался большой Свирский порог Сиговец; чтобы провести сойму, мы пошли пешком по берегу, сойму же тянули до пятнадцати лошадей. Миновав порог, мы опять вошли на сойму. Около 4 часов вечера остановились в погосте Кукирьяги. Здесь находится давно построенная часовня Николая Чудотворца. Она очень мала и низка, отчего, когда соберется народ, бывает очень душно. Вечером опять был молебен в деревне Хавроньи, расположенной напротив деревни Киселевой, с каменною церковью Рождества Иоанна Предтечи. В 9 часу вечера остановились у небольшого острова Яблонского (Яблонка). На нем растет мелкий березовый лес. Церковь находится на той стороне острова, которая обращена к востоку. Она небольшая, деревянная, во имя Успения Божией Матери, очень красиво построена. Тут же у церкви кладбище и деревянный домик, вероятно для сторожа. В 10-м часу вечера остановились в большой деревни Мятусово в ожидании парохода, который повез бы нас дальше. Ветер был попутный.

Пильщики на Свири, 1909 г. Фото С.М.Прокудина-Горского 31 мая, утром, когда я вышел на палубу, то мы плыли уже за пароходом «Ладога» и проехали деревню Пидьмы, 13 верст от Мятусово; затем проехали часовню Николая Чудотворца в 40  верстах от Вознесения. Проезжали не останавливаясь мимо этих мест, потому что пароходы, везущие суда на буксире, останавливаются только тогда, когда является надобность запастись топливом; а если бы мы захотели остановиться, то должны были бы заплатить за это хозяину парохода. Во 2-м часу по полудни пароход остановился напротив деревни Гакручи, чтобы запастись дровами. В этой деревне находится церковь во имя св. Пророка Илии. Вечером проплыли мимо деревни Иваньково с каменною церковью во имя Николая Чудотворца. Прибывший на лодке священник из этой церкви отслужил молебен на сойме. В 10-м часу вечера приехали к Вознесенью; через полчаса я с хозяином нашей соймы и еще с некоторыми приглашенными к нему в гости шли по каменистой дороге в деревню, находящуюся от Вознесенского посада в 2-х с половиною верстах. У него там большой двухэтажный деревянный дом. Деревня стоит выше Вознесения и из окон верхнего этажа дома открывается красивый вид на Онежское озеро, на исток реки Свири, в котором стоит множество судов, идущих с грузом или в Онежское озеро, или в Петербург. Дом построен на очень удобном месте: хозяин в зрительную трубу может наблюдать за приходом и отплытием своих судов, не ходя на пристань.

1 июня, напившись чаю и пообедав, мы воротились на сойму. На другом берегу находится каменная церковь во имя Вознесения Христова. Ветер стоял не попутный. Вода в реке прибывает и убывает. Вечером, переехав через реку, в церкви отслужили молебен.

2 июня простояли до вечера; ветер переменился, и мы в 8-м часу вышли в озеро. Плыли в виду берегов.

3 июня, по случаю переменившегося ветра бросили якорь напротив деревни Щелики и простояли до 3 часов. В 6 часов вечера мы увидели на скале часовню во имя преподобных Зосимы и Савватия. Ветер был довольно сильный, озеро бушевало, так что довольно опасно было пристать к скале с подводными каменьями. Наконец после некоторых усилий нам удалось пристать; зато всходить на скалу было очень трудно и скользко, так как шел большой дождь. Поднявшись с опасностью поскользнуться и раз-биться об острые бугорки утеса, мы вошли в деревянную часовню. За часовней находится густой сосновый лес. Когда мы отчаливали от берега, дождь не переставал, а попутный ветер манил вперед. Мы очень радовались, когда говорили, что плывем скоро, однако наши надежды достигнуть к ночи церкви Николая Чудотворца (Брусна), находившейся впереди верстах в 15, не сбылись, потому что ветер из попутного сделался противным и очень сильным, отчего, чтобы не стоять на якорной качке, поплыли назад к часовне. Ночь простояли.

В 7 часов утра 4 июня ветер переменился и мы поплыли вперед. В здешних местах есть восемь главных ветров: Северный, Подсеверный, дующий с Северо-Запада, Западный, Шалоник с Юго-Запада, Зимник с Юго-Востока и Меженец, дующий с Северо-Востока. В 7 часов вечера остановились у Брусинского острова с церковью Николая Чудотворца. Называется он так потому, что здесь очень много каменных брусков, которые обделывают и продают приезжающим сюда богомольцам. Церковь деревянная с небольшой колокольней. Сзади церкви густой осиновый лес. На берегу видно небольшое количество деревянных крестов, поставленных в память долгой стоянки на этом острове каких-нибудь богомольцев. С левой стороны, если встать лицом к северу, на другом острове, невдалеке, расположена деревня. Проезжая мимо этой деревни, мы звонили в небольшой колокол, чтобы дать знать священнику и деревенским жителям о приезде Соловецкой соймы и вследствие чего и прибыл священник служить молебен. Ветер дул попутный, и мы тотчас после молебна в 9-м часу вечера отправились в путь. Нам предстоял переезд в 60 верст на таком пространстве, где не видно берегов. Если бы ветер переменился, мы должны были бы ехать куда он понесет, потому что ни одна из двух якорных цепей не достает до дна. Длина цепи, которая потолще, 20 сажен, а другой, которая потоньше, 45 сажен. Однако к 3 часам утра мы благополучно прибыли в Клименцкий монастырь. На пристани встретили нас несколько монахов. Все пошли в церковь Захария и Елизаветы, в которой, отстояв обедню, отслужили молебен. С левой стороны в раках находятся мощи преподобного Ионы Клименцкого. Над ними явленный образ Св. Троицы. Преподобный Иона был купцом. Однажды он вез куда-то на судне товары. Недалеко от острова застала его буря и судно стало тонуть; в это время он дал обет, что если спасется, то построит монастырь. С тех пор, т. е. с первой половины XVI века, он и существует. С южной стороны монастырь окружен каменной невысокой оградой. На середине эта ограда заменяется колокольней, в которой находится проход в монастырь. В нем кроме церкви Захария и Елизаветы находятся еще церкви: одна во имя Николая Чудотворца, а другая во имя Св. Троицы. Обе деревянные. За монастырем лес. После молебна, т.е. в 5-м или 6-м часу утра, были у отца игумена, пили чай, попробовали монастырской рыбы, как соленой так и свежей. В 9-м часу утра отчалили и поплыли дальше. Проехав верст 20, в 6-м часу вечера остановились в деревне Сенная Губа, где церковь Николая Чудотворца с 9-ю главами. На пристань вышло из деревни много крестьян с молоком, яйцами, маслом и другими предметами. В 8-м часу вечера мы поплыли дальше; но проехав версты три, бросили якорь, так как ветер сделался противным.

Снялись только 6 июня в 7 часу утра; через полтора часа остановились в деревне Кижи, находящейся на острове в 6 верстах от Сенной Губы. В ней две деревянные церкви: одна во имя Спаса Преображения, а другая во имя Покрова Пресвятой Богородицы, замечательные числом глав: на первой 22, а на второй 15. Обе церкви окружены оградой аршина в полтора от земли, сложенной из булыжника. Около церквей находится кладбище. Отправившись в путь во 2-м часу по полудни, а в 5-м часу вечера пристали к Вороньеву острову, кажется в 20 верстах от Кижи; островок небольшой, на нем 2 часовни: в одной, которая побольше, служат молебны, а в другой находится небольшой каменный крест, на котором написано распятие проезжавшим в Соловецкий монастырь художником Зуевым. Часовня, в которой служили молебен, построена во имя Иоанна Предтечи. В 6 часу вечера мы оставили остров, а в 1-м часу ночи остановились в деревне Кузаранды, находящейся в 20 верстах от Вороньева острова; в ней находится деревянная церковь во имя Великомученицы Варвары, построенная на горе и выкрашенная снаружи желтой краской; в этой церкви отслужили молебен, после которого сейчас же отправились в путь.

7 июня, по причине противного ветра, бросили якорь в 4 верстах от часовни Зосимы и Савватия, находящейся в 20 верстах от Кузаранды, но стояли здесь не долго; ветер из противного переменился на попутный и мы благо-получно достигли в пятницу в 6 часов вечера часовни преподобных Зосимы и Савватия, в которой нами по обыкновению был отслужен молебен, после которого на парусах поплыли дальше, но ветер скоро переменился и мы, постояв немного на якоре, стали гресть двумя веслами и к 11 часам вечера прибыли в монастырь Корнилия Палеостровского. Скоро начался молебен, но мы его не стояли, а пошли посмотреть пещеру преподобного Корнилия, находящуюся с полверсты от монастыря. Шли к пещере, находящейся на берегу, по накладенным доскам. Так как место болотистое и берег в этом месте до 4 сажен высоты и совершенно крутой, то мы спустились по деревянной лестнице вниз. Здесь построена часовня, одной стороной прикасающаяся к скале, в которой находится пещера. Войдя в нее, мы увидели на левой руке отверстие величиною около аршина; пролезши ползком в это отверстие, мы помолились перед медным крестом, вделанным в стену пещеры; перед ним горела лампада с восковою свечою. Сама пещера не широка, свод на ней довольно высок, так что можно встать во весь рост, только один вход узок. Воротившись в монастырь, отправились к отцу игумену, у которого пили чай. Недалеко от берега построена каменная гостиница, которая внутри почти совсем не отделана за недостатком денег. Сзади нее находится церковь во имя Рождества Христова: в ней под спудом почивают мощи преподобного Корнилия.

8 июня обедали у отца игумена. В 7 часу вечера стояли вечерню, после которой возвратились на сойму.

9 июня ходили гулять на скалистый берег, начинающийся недалеко от монастыря; на нем растет сосновый лес, редко попадается расцветший репейник. Вечером были у всенощной. В 12-м часу вечера на веслах отплыли от монастыря. Теперь нам осталось проплыть около 40 верст до Повенца. В верстах 10 за монастырем подул хороший попутный ветер и мы поплыли на парусах.

Рыбачий поселок Выгозеро, 1909 г. Фото С.М. Прокудина-Горского В воскресенье, 10 июня, в 10-м часу утра, прибыли в г. Повенец; здесь в церкви св. Апостолов Петра и Павла слушали обедню с молебном. Вещи, которые нужно было взять с собою, положили на телеги, а сами пошли пешком; другие же поехали на телегах. Сойма осталась ждать нашего возвращения, так как ей некуда было ехать. Прошедши 10 верст, мы расположились близ реки на берегу. На нем стоит изба, в которой работники или хозяева лодок, когда ждут богомольцев, живут и укрываются от комаров, которых здесь очень много. На реке у берега стояло несколько карбасов или небольших лодок. Скамеек, кроме тех, на которых сидят гребцы и в которые вставляется небольшая мачта, нет. Когда нужно было садиться, вещи клали на нос или на корму лодки, а мы садились друг перед другом спиной к борту на дно лодки, на котором постлана солома. Таким образом проехав 18 верст, мы вышли на берег. Здесь было много крестьян, пришедших из деревни, чтобы нести вещи. Пройдя 4 версты, остановились в деревне Майсельги. Здесь пили чай и, закусив, опять сели в лодки. Проехав по Маткозеру 10 верст, вышли на берег, откуда пройдя полторы версты, остановились в деревне Телекиной. Отсюда сели в лодки на перевоз в 70 верст, из коих 40 верст рекою. Проехав эти 40 верст, остановились для отдыха в харчевне, находящейся на берегу. Отдохнув, мы должны были ехать по Выгозеру. Озеро это хотя и не очень большое, во время ветров бывает бурно, так что другой раз бывают вынуждены стоят за островами. На этот раз качало нас не очень сильно, потому что лодка, подгоняемая сильным попутным ветром, очень скоро перескакивала с волны на волну, отчего последние не могли часто ее подбрасывать. Проехав 30 верст, вышли на берег, откуда перейдя через песчаную гору, пришли в деревню Койкиницы. Здесь отдыхали, а потом сели в лодки и, проехав по какому-то озеру 4 версты, вышли на берег. Отсюда начинался большой или черный волок на протяжении 30 верст. Версту же здесь считают по-старинному в 700 сажен, от этого вместо 30 выходит 42 версты. Вещи свои мы положили на телегу; я сел на верховую лошадь, а другие поехали в телегах или по нашему на таратайках с 2 колесами; многие же пошли пешком. Дорога пролегала чрез множество гор и оврагов, отчего путь становился очень трудным как для пешеходов, так и для езды в телегах, зато, по случаю приближавшейся ночи, мы избавились, хотя и не совсем, от комаров и оводов, между тем как до наступления ночи путь бывает ужасно мучителен от этих насекомых. Оводы нападают больше на лошадей, у которых места под глазами и около ноздрей всегда бывают ими изъедены. Редко когда они ужалят человека, у которого на том месте тело очень распухнет и может болеть. Комаров же здесь бывает целые тучи и нужно поминутно отмахиваться, чтобы они не забрались в нос или в уши; а если раскроешь рот, так они попадут и туда. Проехав 14 верст, я, как бывший впереди, остановился в харчевне. Около нее было несколько богомольцев, пришедших или приехавших верхом, которые закусывали или пили чай. Близ харчевни разложен был огонь, на котором грелся котелок с водой, назначенной для заваривания кофе или чая, потому что в харчевне было только два самовара, из которых один мы взяли себе. Напившись чаю, мы продолжали путь. Солнце уже было довольно высоко, когда я слез с лошади, проехав на ней 30 верст. Это было в деревне Воринжа. В ней уже было несколько наших, приехавших на таратайках. Отдохнув здесь часа 3, мы сели в лодки и проехали 15 верст. Потом пройдя 10 верст, пришли в деревню Лапино, находящуюся при реке Суме. Затем ехали 10 верст по этой реке; на ней есть, хотя и небольшой, но очень опасный порог. Покуда в него не въедешь, он кажется не порогом, а как будто бы в этом месте немного сильнее ветер дует на воду. Подъезжая к нему ближе, лодка начинает плыть все быстрее; наконец в пороге достигает самого быстрого хода. Вокруг лодки подымаются огромные валы, которые иногда окачивают спины пассажиров и даже вливаются в лодку, что продолжается не более пяти минут, в которые при малейшем уклонении лодки в сторону могут утонуть пятнадцать, а иногда и двадцать человек сидящих в лодке. Если кто и умеет плавать, то и тому едва ли выбраться живым, потому что он может убиться о камни, находящиеся немного ниже уровня воды. Проехав 10 верст, мы вышли на берег около какой-то горы и пошли пешком по дороге, идущей до Сумского посада. (Другие же, заплатив 25 коп. с человека в деревне Лапино, проехали на лодках большими порогами). Дорога эта проложена по болотам и через горы; поперек ее накладены мелкие бревна; в одних местах выступает вода, в других весьма грязно. Ехать сносно только верхом или на санях. Пройдя верст 6, мы увидали реку и вскоре пришли к тому месту, где высадились ехавшие порогами. Через полтора часа пришли в Сумский посад. Не доходя полверсты до него, на нас напали тучи комаров, которые и провожали нас до самых домов посада. Он расположен на обоих берегах реки Сумы и тянется по берегу версты на три. Населен большею частию раскольниками. Мы прошли почти на конец посада и остановились в доме Андреяновых, где и отдохнули. И так пространство от Повенца до Сум мы прошли и проехали в течение трех дней (10, 11 и 12-го июня).

13-го я ходил смотреть небольшой водопад, находящийся на южном конце посада, недалеко от дома, в котором мы остановились. В этом месте река не сразу обрывается, а несколько отлого. Тут же, где начинался водопад, построен мост, держащийся на сваях, обложенных камнями. Вечером я ходил ко всенощной по случаю наступавшего праздника препод. Елисея Сумского. Церковь находится во втором этаже, а под церковью, т. е. в первом этаже, в особом приделе под спудом почивают мощи преподобного. Стояли мы в Суме два дня, потому что два карбаса, уехавшие с богомольцами в Соловецкий монастырь, еще не возвращались по случаю противного ветра.

14-го июня были у обедни, после которой священник отслужил панихиду у мощей преподобного Елисея. Придя на квартиру, мы стали собираться в путь, так как нам сказали, что карбас уже приехал. В 3-м часу мы сели в лодку, чтобы ехать на большой карбас, стоявший в устье реки Сумы. В это время пошел довольно сильный дождь. В скором времени мы доехали до карбаса и взошли на палубу его по прибитым к борту ступенькам. На корме нам была приготовлена надпалубная каюта, т.е. та, которая находится не в трюме, а сверху палубы, другие же разместились на палубе. Отслужив молебен в часовне, стоящей на берегу, в 5-м часу вечера снялись с якоря.

Вид на монастырь из гавани Благополучия, 1915 г. Фото С.М. Прокудина-Горского Утром 15-го июня море покрыто было туманом, на палубе было очень холодно. Мы, как говорил наш шкипер, находились вблизи Соловецких островов и должны были делать большой поворот, чтобы не попасть на камень, лежащий поперек нашей дороги, а так как по случаю тумана мы не могли ничего разглядеть, то принуждены были бросить якорь, как вдруг часов около одиннадцати услышали впереди себя звон, отчего и пошли тихонько на веслах, бросая ежеминутно лот. В 1-м часу мы благополучно прибыли в Соловецкий монастырь. Войдя в гостиницу, мы взяли комнату во втором этаже. Потом всякий ходил купаться в Святое озеро, находящееся на восточной стороне острова. Затем помолились и приложились к мощам преподобных Зосимы и Савватия. Вечером были у всенощной, после которой пошли в трапезную. Желая на будущий день отправиться в Голгофо-Распятский скит, я должен был подписаться, т.е. внести деньги за эту поездку. На прибрежье Соловецкого монастыря находятся три часовни. Первая Петровская, в память двухкратного посещения Петром Великим монастыря, вторая Константиновская, в память посещения обители Великим Князем Константином Николаевичем, третья, называемая Просфоро-Чудовою потому, что приезжавшие купцы обронили на этом месте просфору, которую дал им преподобный Савватий. Бежавший недалеко пес хотел ее схватить, но из нее изошло пламя.

Монастырская стена и Троицкий собор, 1915 г. Фото С.М. Прокудина-ГорскогоСтена, окружающая монастырь, сложена из огромных каменьев и все неровности в стене заложены кирпичами, смазанными известкой. Стена эта древняя и строилась в свое время около 12 лет. На берегу находится белая каменная гостиница, в которой мы остановились, и еще лежащая немного восточнее деревянная Архангельская, которая как стоявшая в 1854 г. под неприятельскими выстрелами во время осады монастыря англичанами и французами, была насквозь пронизана ядрами, о чем и свидетельствуют черные пятна, которые видны на стенах гостиницы. Такими же пятнами раскрашены стены монастыря с восточной стороны. Неприятель, видя невозможность разбить стену, стал направлять ядра через нее, отчего они причинили небольшой вред зданиям, находящимся внутри ограды. Последние три бомбы попали в образ Знамения Божией Матери и, оставшись в нем, не разорвались. Некоторые бомбы были до 3-х пудов весом.

Войдя в Святые ворота, сейчас увидишь образ Спасителя, писанный преподобным Елеазаром Анзерским. Тут же в воротах висят модели, как видно из надписей, тех самых кораблей, на которых сюда приезжал Петр Великий. Везде гнездится множество чаек, которые прилетают сюда на лето и выводят птенцов. На зиму же прилетают вороны. Под именем Соловков существуют шесть островов и каждому из них дано особое название: собственно Соловецкий, Анзерский, Муксалмский Большой, Муксалмский Малый, Заячий Большой и Заячий Малый. На одном из Муксалмских находится скотный двор. Проливы между островами называются в Онежской губе салмами, а в Мезенской шарами. На островах Соловецком и Анзерском находятся холмы и отдельные возвышенности, из которых замечательны две горы: Голгофа и Секирная. Первая из них так высока, что там почти не живут чайки, а на колокольне, на которой устроен маяк, всегда бушует ветер, хотя бы внизу была совершенная тишь. С моря в хорошую погоду ее видно за 30 верст.

16-го июня после обедни поехали на Голгофу. Проехав в экипажах 15 верст, мы слезли на берегу пролива, разделяющего Соловецкий от Анзерского острова. Сев в лодку в числе 20 человек, мы поплыли. В проливе было много льду, пригнанного приливом, отчего мы пробирались очень осторожно. У противоположного берега, где нам нужно было пристать, скопилось так много льду, что мы должны были его объехать. Чрез несколько минут мы вышли на берег Анзерского острова и пошли пешком. Пройдя три версты, увидали Свято-Троицкий скит. В нем под спудом почивают мощи преподобного Елеазара. Здесь иеромонах отслужил панихиду, после которой мы пошли дальше. Прошедши еще 4 версты, стали всходить на гору Голгофу. На ней построен скит во имя Распятия. С колокольни открывается великолепный вид на Анзерский остров, покрытый холмами, а также и на море. В лесах как на Соловецком, так и на этом острове, водится порядочное количество лапландских оленей, которых бьют по 50 и по 100 штук в год для монастыря. Шкура идет на сапоги, а мясо употребляется в пищу монастырскими работниками. Изредка попадается черно-бурая лисица. Водится также белка. Главным основателем скита считается преподобный Иов (в схиме Иисус), мощи которого почивают под спудом. Во всех скитах Соловецкого острова монахи живут только летом; зи-мой же собираются в монастырь. Вечером, часов около 11, мы воротились в монастырь.

17-го июня были у ранней обедни и приобщались Св. Таин в больничной церкви во имя святителя Филиппа, митрополита Московского. После были на трапезе, на которой обыкновенно подается селедка с уксусом, треска с квасом, горячий суп или похлебка, другой раз уха из монастырской рыбы, каша гречневая или пшенная. В воскресенье дается небольшой ситник, разрезанный на четверых. В 6 часу ходили в скит, находящийся в двух верстах от монастыря под названием Живоносного Источника. Здесь деревянная церковь во имя Пресвятой Богородицы Живоносного Источника. На правой стороне находится деревянное изображение Иисуса Христа, сидящего в оковах и в терновом венце. В таком виде он явился святителю Филиппу. На средине церкви находится источник, явившийся во время этого видения. Здесь отслужили молебен. Воротившись в монастырь, отслушали вечерню.

Строительство каналов между озерами, 1915 г. Фото С.М. Прокудина-Горского18-го июня после обедни отправились в монастырских экипажах на Секирную гору. На ней построена церковь о двух этажах: в верхнем во имя Вознесения Христова, а в нижнем во имя архистратига Михаила, где отслужили молебен. На обратном пути заезжали в Савватиевский скит, находящийся в 4 верстах от Секирной горы и в 12 от монастыря. Преподобные Савватий и Герман жили здесь, пока не устроили теперешнюю обитель. В церкви есть образ Пресвятой Богородицы «Одигитрии», принесенный сюда преподобным Савватием. Сев в экипаж, мы просили заехать на Александровскую гору; здесь находятся монастырские оранжереи, в которых растут огурцы, арбузы, тыквы и проч. Тут же находится часовня, у главы которой устроена площадка, на которую всходят по лестнице. С этого места в 1854 году архимандрит Александр наблюдал за движениями английских пароходов. На земле лежит камень, на котором и вырезано название горы. С площади часовни открывается очень красивый вид, но по случаю дождя и тумана ничего не было видно. Через час мы приехали в монастырь. В этот же день, т. е. 18-го июня, мы отслужили молебен у Запечной Божией Матери, названной так потому, что явилась за печью, в которой пекут монастырские хлебы. В монастыре есть очень богатая ризница. В ней хранится множество риз, украшенных крупным жемчугом и другими драгоценными камнями; меч князя Пожарского, 4-х пудовое Евангелие и книга, в которой написаны все замечательные события, случившиеся в монастыре. Есть также и грамоты разных царей. Там же лежат три бомбы, попавшие в образ Знамения Божией Матери во время осады монастыря в 1854 году. Есть и арсенал, в котором хранится разное древнее оружие. Вход в него с городской стены. Когда пройдешь Святые ворота, на левой руке стоит одноярусная колокольня. В ней висит 72-х пудовый колокол, подаренный Императором Александром Николаевичем в 1860 г. в память пребывания его в монастыре. Около нее стоят две медные пушки, бывшие в деле в 1854 году. Возле пушек лежат ядра и бомбы, собранные после бомбардирования монастыря.

19-го июня были в церкви на кладбище, вблизи монастыря. В это время в ней отпевали какого-то игумена, которого и похоронили недалеко от церкви.

20 июня стали собираться в обратный путь. После молебна, отслуженного у мощей преподобных Зосимы и Савватия, мы в 8 часов утра перебрались на карбас.

Сперва ветер был попутный, а потом затих, так что в Сумский посад приехали 21 июня, в 12 часу по полудни. Напившись чаю и закусивши, мы опять шли и ехали по старой дороге.

23 июня, в 4 часу вечера, пришли в Повенец. Ветер был попутный. Отстояв здесь всенощную в церкви апостолов Петра и Павла и отслушав напутственный молебен, в 10 часов вечера сойма вышла в Онежское озеро.

24 июня плыли по озеру.

25 июня, в 8 часу утра, приехали к Вознесению. Я опять ходил с хозяином в деревню, где он живет, а потом, когда сойма пристала против этого места, мы вышли из деревни и через полчаса были на сойме.

26 и 27 июня ехали по реке Свири, то по ветру, то по течению.

28 июня, проехав Свирь, вступали в Ладожское озеро. Это был 1-й час ночи. Свирь при впадении своем в озеро образует губу Чомбу, или залив Загубский, до 300 сажен ширины.

29 июня, плыли недалеко от Каряжского маяка. К ночи ветер переменился и мы отплыли верст на 30 взад, т. е. на восток. Потом ветер опять сделался попутный. Наконец, когда мы были верстах в четырех от Каряжского маяка, ветер опять переменился на противный, так что мы принуждены были рано утром, 30 июня, бросить якорь.

Простояв верстах в 20 от Шлиссельбурга до 5 часов вечера, мы, подняв паруса, поехали назад в г. Новую Ладогу, чтобы попасть в Ново-Ладожский канал. Смеркалось, когда мы подъезжали к городу. Луна, выглядывая из черных туч, освещала город и церковь Николая Чудотворца, которая высоко выдавалась над крышами домов. Была полночь, кругом царствовала тишина.

1 июля поехали по каналу. Нас тянули две лошади. Проехав 30 верст, останавливались часа на три для корма лошадей.

2 июля дул очень сильный восточный ветер и прибивал сойму к берегу, отчего лошадям тянуть было очень трудно.

3 июля, в 7 часов вечера приехали в Шлиссельбург. Здесь, отслушав молебен, мы поплыли по Неве.

4 июля ветер был попутный и мы плыли на парусах. В 5 часу утра проехали село Усть-Ижору, а в 8-м часу прибыли в Петербург.

В заключение должно сказать, что путь от Петербурга до Соловецкого монастыря очень утомителен, особенно на перевозах. Комары не дают совсем покоя. Крестьяне очень бедны. Есть деревни, где едва можно разменять двугривенный. Занимаются же больше рыбною ловлею. Церкви везде деревянные и очень ветхие. В некоторых ощущается большой недостаток в приличной церковной утвари. Но утешительно, что от Повенца до Сумского посада совсем нет кабаков. Из овощей нигде не найдешь капусты или картофеля. Пшеничная мука тоже в редкость. В других местах нам выносили все, что только есть в деревне, напр.: яйца, масло, творог, молоко и за все это ничего не брали, а просили на эти деньги поставить свечи Соловецким Чудотворцам. Быть может в недалеком будущем пророют и соединят каналами их озера и реки, чтобы устроить удобное сообщение между Онежским озером и Белым морем; тогда, конечно, сам собою исчезнет старый трудный способ передвижения, т. е. то на лодках. то пешком, по крайней мере, для петербургских богомольцев.

Версия для печати